Аннотация

Доклад посвящён концепции «виртуальный музей в каждой школе» — использованию VR-технологий для преодоления культурного неравенства в большой стране. Проблема: культурные центры сконцентрированы в Москве и Петербурге, доступ к ним для жителей удалённых регионов ограничен, а единое культурное пространство на практике раздроблено. Решение: VR позволяет приносить музей прямо в школу. С помощью набора очков (10–15 штук) и планшета учитель или гид управляет показом, запускает экскурсию одной кнопкой, может видеть глазами каждого ученика и помогать удалённо. Экскурсия занимает академический час (два сеанса по 15–20 минут). Это даёт равный доступ к культурным ценностям, формирует историческую эмпатию через эффект присутствия, помогает воспитывать патриотизм и единый культурный код. Модели монетизации: оплата билета агенту-распространителю (750–1500 руб. с ребёнка) либо подписка школы на контент (от 5000 руб./месяц при наличии собственных очков). Возрастные рекомендации: с 7 лет (раньше — из-за формирования бинокулярного зрения). Докладчик делится практическим опытом тысяч показов в школах (и государственных, и частных) и отмечает, что дети с удовольствием просят познавательный контент, а родители сами приводят детей в VR-клубы на такие программы.

Ведущий (Евгений Надобников):

Мы двигаемся дальше. Хочу представить следующего спикера — Дмитрия Трусова с темой «Виртуальный музей в каждой школе». Дмитрий, тебе слово.

Дмитрий Трусов:

По секции образования (секция связана со школой) для меня тема очень близкая, трепетная. Я отец нескольких детей, поэтому у нас много практической работы со школами. Проект Turverse давно развивается, и мы пришли к идее, которая озвучена в теме: музей приходит в школу.

Две цитаты

Один из величайших педагогов, Антон Семёнович Макаренко, сказал: «Научить человека быть счастливым нельзя, но воспитать его так, чтобы он был счастлив, можно». А римский император Марк Аврелий сказал: «Ценность каждого человека — это ценность предметов его стремлений». Это про воспитание детей, про воспитание молодого поколения. У каждого поколения — новые вызовы времени, новые технологии. Сегодняшний уровень развития технологий даёт нам уникальную возможность сделать то, чего раньше мы либо не могли, либо делали с трудом. И сейчас не сделать этого было бы неправильно.

Проблематика

У нас огромная страна. Когда мы говорим, что у нас единое культурное пространство — в учебниках это так, а в реальности есть целый набор проблем. Культурные центры сконцентрированы в ряде регионов, самые популярные — Петербург и Москва. Доступ к этим культурным ценностям слабый: дорого ездить, надо пролететь полмира. Что уж говорить о культурных центрах малых народностей? Президент объявил текущий год годом малых народностей, но я сам много путешествую и практически ничего о них не знаю. С коллегами из югорской археологии мы запустили проект по книжкам, связанным с северными народностями Ханты-Манси, о которых почти никто не знает.

Имея единую культурную среду, мы имеем разную доступность. Люди в Петербурге и люди в Туве, например, имеют несравнимо разные возможности погрузиться в историю имперской России. Проблематика понятна.

Концепция: VR приносит музей в школу

То, что я озвучиваю, — это не просто идея. Это то, что уже работает. Мы берём очки и едем в школу. С нами едет музей, едет познавательная программа. Ребёнок надевает очки и получает полноценную экскурсию, полноценный эффект присутствия. Ребёнок из любой точки страны может посетить музей в СанктПетербурге или Москве, который сделал VR-экспозицию или VR-экскурсию.

На слайде показано: два ребёнка — один в реальном музее, второй в виртуальном — видят одно и то же. Решая эту задачу, мы делаем так, что культурный код нашей страны перестаёт зависеть от географии. Мы получаем одинаковый доступ к технологиям (недорогой), обеспечиваем эффект присутствия. Мы не просто читаем в учебнике или смотрим картинку, а видим полную цифровую копию, можем её «потрогать» (пусть и виртуально), повертеть, посмотреть поближе.

Кроме того, наличие большого числа виртуальных предметов, экспозиций, сценариев позволяет объединять цифровые активы и копии экспонатов разных музеев в единые тематические экспозиции. Мы с Олегом Викторовичем Кардашем прорабатывали тему с китайскими коллегами — их интересовал набор виртуальных объектов по югорской археологии. На тот момент их было очень мало, но спрос растёт.

Как это работает на практике

Нужен набор виртуальных шлемов (10–15 штук) и планшет, с которого преподаватель или экскурсовод управляет запуском экскурсий. Интернет не обязателен — всё можно сделать автономно. Зарядка должна быть под рукой. Экскурсанты надевают шлемы. Учитель видит активные шлемы и нажимает кнопку «запустить» — очень просто. Если у кого-то возникает проблема, не нужно подбегать и снимать очки: достаточно с помощью онлайн-трансляции на том же планшете увидеть глазами ребёнка и подсказать. Это очень облегчает проведение экскурсий и в 2–3 раза оптимизирует время. Можно остановить показ отдельному ребёнку (если голова закружилась) или всем, перезапустить новое.

Организация экскурсии в школе

Мы делим группу напополам (30 очков принести сложно). Проводим короткий инструктаж (часто — видеоролик). Первый сеанс, затем перерыв — во время перерыва учитель может закрепить знания с первой группой. Вторая группа проводит инструктаж, затем второй сеанс. За один академический час целый класс получает визит в музей или нужный сценарий.

Что это даёт?

• Равные возможности участвовать в культурных событиях — это патриотизм, гордость за страну.
• Мы можем через сюжеты давать правильные нарративы, воспитывать детей.
• Историческая эмпатия — не через рассказы, а через участие. Ребёнок становится героем истории, потому что является полноценным участником 3Dмира. Мозг быстро начинает воспринимать виртуальный мир как реальный. Когда мы проживаем опыт, запоминаемость выше, эмпатия выше, уважение к труду художников и формирование вкуса к истории и культуре.

Ключевой тезис: каждому времени — свои технологии. В XVII веке были одни, сегодня XXI век. VR-технологии — такие же технологии, и ими нужно пользоваться.

Коммерциализация и охват

Имея возможность транслировать через площадки, школы, агентов, можно охватить гораздо больше людей, чем вмещает одно музейное здание или количество экскурсоводов. Каждый показ в очках — это один проданный билет в физический музей. Распространение показов можно организовать через региональных операторов (есть люди, которые занимаются выездными мероприятиями в школах). Расширенная экспозиция — это сотрудничество межмузейное (как музей Победы в Москве, который объединяет экспозиции). Технологии понятны школьникам. Ребёнок в селе может посетить столичный музей. Ребёнок становится амбассадором музея в семье. Бренд музея растёт. Наконец, ребёнок получает знания, которые раньше были недоступны в плане физического посещения.

Мы решаем и государственные задачи: в рамках нацпроектов всё, что связано с иммерсивными технологиями, активно поддерживается (гранты, субсидии). А самая главная государственная задача — единый культурный код, единое культурное пространство нашей большой страны.

Возрастные ограничения (из практики тысяч экскурсий)

До 7 лет считается, что бинокулярное зрение ещё не сформировалось (рекомендации из открытых источников). В детские сады мы не ходим, так как многие родители против. Начинаем с 7 лет, с первого класса. В первом классе сеанс не более 10–15 минут, делаем перерыв. Бывает, что один ребёнок на 2–3 класса скажет, что кружится голова (с непривычки), но чтобы стало плохо — такого нет. Дети старше 12 лет и взрослые могут смотреть 30–40 минут. По нашим изысканиям, час для взрослого — абсолютно нормально.

Общие рекомендации: проводить инструктаж, рассказывать о возможной усталости глаз. Наше ПО Turverse позволяет следить за происходящим в шлемах удалённо, не подходя к ребёнку.

Сколько стоит?

Две модели развития.

1. Музей приходит в школу через распространителя контента. В почти каждом городе есть люди и организации, которые с очками ходят в школы и демонстрируют контент, в том числе музейный. Оплата билета такому агенту — от 750 до 1500 рублей на одного ребёнка.
2. Школа покупает подписку. Ряд школ (в первую очередь коммерческие) имеют свой компьютерный класс, оснащённый очками (обычно 10–12 штук). Там подготовлены преподаватели, которые самостоятельно проводят показы. Они покупают подписку, получают доступ к контенту и осуществляют показ. Стоимость — 5000 рублей в месяц, количество показов неограничено. Это очень доступно.

Мы показываем и в государственных, и в частных школах. В частных — больше, потому что они активнее внедряют новые технологии и имеют больше дополнительного образования. Но и государственные школы (через руководство или родительский комитет) сейчас активно спрашивают такие мероприятия как дополнительное образование. Дети очень рады и просят родителей снова.

Важное наблюдение про контент

Мы работаем и с VR-клубами. Основной контент в VR-клубах — стрелялки, гонки. Познавательного российского контента мало. Когда мы увидели реакцию детей на познавательный контент (сказку Пушкина), мы поразились: дети с удовольствием просят не стрелялку, а сказку. Родители сами приводят детей в VR-клуб, потому что понимают: там не стрелялка, а что-то полезное.

Резюме

Иммерсивные технологии позволяют нам жить в одном культурном пространстве, стирая географию и физические границы. Технологии и программные решения есть. Контента пока мало — это проблематика. Мы и коллеги работаем над его созданием. Чем больше иммерсивных технологий мы внедряем, тем больше появляется нужного познавательного контента для детей.

Мы решаем задачу культурного неравенства для каждого уголка страны. Это наша миссия. И мы усиливаем роль учителя, используя новый, понятный детям канал познания. Когда детям интересно, они хотят, просят — это усиливает уважение к учителям.

Мой доклад закончен. Спасибо. Готов ответить на вопросы.

Вопросы и комментарии

Ведущий (Евгений Надобников):

Дмитрий, спасибо за доклад. Когда говоришь про миссию, видение будущего — дух захватывает, мурашки. Это правда. Работа с детьми ведёт изнутри. Видно, что ты сам увлечён: ходишь в школы, общаешься с детьми, получаешь отзывы. Это уже призвание.

Вопрос из чата (Казан Салмарина):

Пушкинскую карту планировали виртуальную экскурсию в VR-шлемах, продавали её ранее. Что посоветуете? Как у других музеев дела с продажами билетов на VRпродукты через Пушкинскую карту?

Дмитрий Трусов:

Это болезненный для нас вопрос. Мы тоже имели отрицательный опыт с Пушкинской картой. Пока сказать не могу, как пробиться. Мы сейчас не работаем с Пушкинской картой, но работаем через агрегаторы. Даже без субсидирования по Пушкинской карте получаем неплохой поток по обычным ценам. Вода всегда найдет дырочку, но с Пушкинской картой у нас пока отрицательный опыт.

Ведущий:

Спасибо, Дмитрий.